Последний синклит - Страница 42


К оглавлению

42

— Вы так думаете? — Хеккет помолчал секунду, затем расхохотался. — Вообще-то гипотеза интересная. Только это не я, Дронго. Кто угодно, только не я. Никогда в жизни я бы не пошел на такую глупость и не стал бы травить ребенка.

— Об этом мы уже говорили. — Дронго посмотрел на часы. — Второй час дня. Я думаю, что сегодня мы успеем допросить еще одну пару.

— Кто у нас следующие?

— Вы же сами предложили развернуть сотрудников в обратную сторону после жеребьевки. И теперь по вашей милости мы будем говорить не со Стивеном Чапменом и его отцом, а с поваром Арчибальдом. Хотя я думаю, что Квернер и Хашаб вытянули из него все, что могли. Это мы скоро узнаем, — заметил Хеккет поднимаясь.

Они вышли в холл. Хеккет приоткрыл дверь в большой конференц-зал и удивился. Там никого не было. Он обернулся к Дронго.

— Куда исчезли наши эксперты? — удивленно спросил он.

— Здесь работали Важевский и Симура, — напомнил Дронго. Он повернулся и вышел в большой холл, направляясь к одному из охранников, сидевшему на стуле.

— В большом зале были двое наших экспертов, — сказал он. — Вы не знаете, куда они вышли?

— Не знаю, — удивился охранник. — Из отеля они не выходили, сэр.

Дронго подошел к дежурному портье. Эта была та самая девушка из Индии, которая встречала его в первый день.

— Двое ваших экспертов поднялись наверх, сэр, — любезно сообщила девушка. — Один из них, кажется, японец, сказал мне, что они идут поговорить с сэром Энтони.

— Могли бы позвать его и вниз, — проворчал Хеккет, усаживаясь на диван, — так они до вечера не закончат.

Едва он закончил фразу, как в холл из ресторана выбежала заплаканная Линда. Взглянув на Дронго и Хеккета, она лишь махнула рукой и поспешила к кабине лифта. Хеккет многозначительно посмотрел на Дронго.

— Кажется, я напрасно предложил обратное движение, — заметил Хеккет. — После Хашаба и Квернера их свидетели ничего нового нам не расскажут. Вообще эта идея мистера Доула была чистой профанацией нашего дела. Мы лишь имитируем деятельность. Разве можно так найти убийцу и его помощника? А если вы захотите меня обмануть? Или я вас? Трудно будет разоблачить друг друга.

— Неужели? — иронично спросил Дронго.

— Конечно, не всем, — согласился Хеккет. — Я наверняка сумею сразу понять, когда меня обманывают. Вы, возможно, тоже. Но остальные… я не уверен.

— Мне всегда нравилась ваша поразительная наглость, — улыбнулся Дронго.

— Абсолютное самомнение в сочетании с убежденностью, что вы лучший, могут иногда приносить свою конкретную пользу. Хотя нельзя считать себя самым лучшим. Это всегда очень опасно.

— Я не сказал, что я самый лучший. Я сказал, что меня трудно обмануть. А это действительно так.

Из зала ресторана показались Хашаб и Квернер. Они спорили. Вернее, спорил Хашаб, который размахивал руками и кричал на весь холл, тогда как Квернер достаточно тихо ему отвечал.

— Что случилось? — спросил Хеккет у арабского эксперта. — Почему вы так разорались, Хашаб?

— Линда была ночью у Дронго, а он это скрыл от нас! — крикнул Хашаб. — Мы сейчас все узнали. И про Тиллиха, и про Симуру. Я считаю, что нам нужно бросить все дела и немедленно заняться Тиллихом, а Квернер предлагает подождать совета экспертов и сначала поговорить с вами.

— Правильно предлагает, — поднялся с дивана Хеккет. — Почему вы, Хашаб, вечно суетитесь? Ну почему нужно орать? Мы все уже выяснили. Мистер Дронго рассказал мне о ночном визите Линды. Кстати, — он повернулся к Дронго, — оцените мое благородство. Я вас выгораживаю.

— Оценил, — кивнул Дронго.

— Ну вот видите! — Хеккет стукнул араба по плечу. — Садитесь, Хашаб, на диван. Выпейте и успокойтесь. И не нужно орать.

— Мистер Дронго обязан был все рассказать сегодня за завтраком! — гневно произнес Хашаб, старавшийся не смотреть на Дронго. Он сел в кресло и крикнул бармену, чтобы ему принесли виски.

— Мне тоже, — сказал Хеккет.

Квернер уселся рядом с Дронго и допросил пива. А Дронго заказал для себя бокал красного вина. Когда бармен быстро все записал и бросился выполнять заказ, Квернер негромко произнес, обращаясь к Дронго:

— Вам нужно будет серьезно поработать с этой девушкой и с поваром.

— Почему? — удивился Дронго. — Я думал, вы все из них выжали. Все, что возможно.

— Я так не считаю, — ответил Квернер. — Они что-то недоговаривают. Оба.

Повар наверняка должен знать, каким образом в молоко попал яд. Ведь горничная брала его с кухни. А накрывала на стол в то утро именно Линда. Может, она специально придумала эту историю с Тиллихом, чтобы отвести от себя подозрение.

— Вы ей это сказали?

— Конечно, нет. — Квернер полез за своей трубкой. — Это Хашаб начал кричать, что она сговорилась с вами, решив подставить Симуру. Поэтому Линда и расплакалась. Он считает, что она с вами в сговоре.

— И именно я организовал два убийства? — невесело спросил Дронго.

— Я так не считаю, — хмуро заметил Квернер, набивая табаком свою трубку.

«Сукин сын! — подумал Дронго, глядя на Хашаба. — Он прекрасно понимает, что девушка могла просто ошибиться, приняв похожего азиата за Симуру. Ведь в Шотландии она никогда не видела японцев или корейцев. Тем более что она выросла в сельской местности. А ведь, Хашаб может еще и сыграть на этом. Он проведет очную ставку, докажет, что Симуры не было в Лондоне, и обвинит меня в намеренном искажении фактов вместе с Линдой. И потом придется доказывать, что я просто пожалел несчастную девушку и негодяя Тиллиха, решив не предавать этот факт огласке. Хотя кто знает… Может, Тиллих и не предатель, а самый настоящий убийца. Человек, который предал один раз, может стать и убийцей. А Линда, возможно, действительно придумала всю эту историю, чтобы отвести подозрение от себя и от своего союзника в лице другого эксперта. В таком случае ей эту легенду должен был придумать другой эксперт».

42